О`Санчес - Суть óстрова

– Растет. Кусаться очень любит и смеяться. Он…

– Извини… Алё?.. Во сколько? Да. Подходит, говорю. Как обычно, внизу, в зеленом зале… Алё! Только закажите наш столик заранее, без суеты, я человек привычек, вы же знаете. Естественно, шампанское на обмыв с меня. Ну и что? Они люди вполне европейские насчет пожрать и выпить; в крайнем случае, велите покрасить бутылку в зеленый цвет. Пока.

– Чувствуешь, София, похоже эти зверьки из Ливии дозрели: «ихние» брокеры на заключительный ланч зовут. Ну, ты слышала. Подготовь мне…

– Уже бегу, мчусь, у меня почти все готово, только проверить и распечатать…

– Погоди, что именно ты собираешься проверять?

– Текст, от начала и до конца, на предмет опечаток и орфографических ошибок.

– Так ведь ты же его составляла, а, стало быть, и проверяла.

– Все равно, я обязана, так нас учили. Да что вы мне голову морочите, я же это вам сто раз рассказывала.

– Ну, не сто, поменьше… Тогда зачем ты подчеркнула, озвучила передо мною, что будешь еще раз проверять? Дабы я в девяностый раз впечатлился твоим неизбывным служебным рвением и твоею ошеломляющей добросовестностью? А, Софушка хитротылая? Что молчишь? Иди, нотация закончена…

Еще через минуту Сигорд водрузил очки на нос и сам пробежал глазами все три странички документа. София покорным сусликом замерла за плечом. Господин Сигорд и не кричит никогда, не вспыхивает, но может быть очень резким, язвительным и колючим. А уж если кого занес в черный список – никогда больше с этим человеком дел не имеет, злопамятен. Эриду попросился однажды на прежнее место работы, сам Яблонски за него ходатайствовал – нет, чугунная стена, даже и объяснять ничего не стал: нет и все! Но сегодня он, похоже, в настроении.

– Вот это вот слово… Джа-ма-херия… Оно обязательно здесь?

– Это же их официальное название, они так требуют.

– Да?.. Господи, сколько чудиков в мире, каждый в свой нос убивается, лишь бы выпендриться… Джамахерия… Но сделка обещает быть интересной… Свари еще чашечку, пожалуйста, только послабже сделай, примерно вдвое. И поскорее – вот-вот начинаем.

– Господин генерал-полковник! Согласно вашему…

– Не ори на весь дом, сделай милость. Привет, Эдгар, привет, дорогой. – Сабборг встретил его стоя, хотя и не поспешил навстречу с объятиями. – «Господин генерал-полковник» – слишком официально и длинно, «дядя Арвид» – тоже как-то глупо звучит… Вот что, Эдгар, зови меня шеф! С одной стороны так меня называют мои подручные, все эти заместители и начальники важнейших отделов, а с другой… Ну, короче, и в меру развязно и вполне уважительно. Ты как?

– Я – за.

Еще бы он не был за, когда предлагает глава Конторы, могущественного министерства внутренних дел! Впрочем, никто из них двоих и не удивился согласию.

– Отлично. – Короткий дружелюбный тычок жирным кулаком в плечо, взгляд в упор и сверху вниз. Опытный сукин сын, царедворец и допросчик. Хотя бы сесть предложил. – Как жена, как дети, как настроение?

– Все отлично… шеф… – Шредер все же ощутил неловкость от непривычного обращения и засмеялся, покраснев. Хохотнул и Сабборг, коротко, но с пониманием. Странное дело: за последние годы он почти не постарел, разве что несколько раздался вширь, хотя куда еще, казалось бы… Шредер, во время иневийской ссылки, не раз бывал в Бабилоне по служебным и личным делам, Сабборг неоднократно наведывался на подведомственные территории в Иневии, они бы могли встретиться при желании, но все как-то так не складывалось, орбиты были разные – и по направлению, и по высоте, и вообще…

– Угу, ты слегка заматерел, Эдгар. Тебе идет. Что там у тебя под мышкой – бомба?

– Нет, ящик виски. Вам в подарок. Искренне, от всего сердца.

– Мои подсказали? Мик, небось, научил?

– Никак нет! – соврал Шредер. – Обратите внимание на этикетки и лэйбл: от самой Иневии вез, а туда непосредственно из Шотландии доставили, через Канаду, правда, чуть ли ни контрабандным путем. Специально для вас охотился именно за этим сортом. – Шредер действительно раздобыл ящик превосходнейшего виски, будучи еще в Иневии, за большие, но в общем-то умеренные для такого виски деньги, однако планировал употребить его для собственных нужд… Михаэль дал ему совет, и Шредер мгновенно решил последовать ему, даже сделал для этого крюк домой по пути в Контору. Шредер любил соображать быстро и действовать точно – в данном случае на вранье никто его не прихватит. – Я всегда помнил, ни на минуту не забывал – кто меня поддержал в трудную минуту.

– Хо! Спасибо, дорогой, хорошо угадал, приму с превеликим удовольствием. Ух, цвет какой! Садись, кури, отдыхай. Чайку хочешь?

– Буду рад!

– Сделаем. А у нас – говно дела. Ты, я слышал, в фаворе?

– Не так чтобы… Относительно да, во всяком случае с прошлым не сравнить.

– С прошлым… Хапал не по чину, дружок, виноватить некого. Нынешний тебя вытянул из задницы, должность дал, но только ты ему на верность не спеши присягать, барахло у нас президент, никудышный. Как говорится: нелегко быть самодуром, никто тебя не понимает. Слабак, экономика разваливается, армия гниет, с хвоста и с головы, и принюхиваться не надо. Порядка нет, всякие там Дофферы мышей ни хрена не ловят… Оклады грошовые.

– Я его не имел чести знать вблизи, как вы, но готов поверить в ваши слова. А кроме того… шеф… мне есть на кого ориентироваться в своих взглядах и поступках…

– На меня, что ли?

– Так точно.

– Это пока я при делах, пока в силе. То есть, не надолго. Сам черт теперь не разберет, что делать, куда катимся… Политика – это жопа с заячьей губой, пахнет плохо и никого не красит. Ты вот что… Пока чай пьем, я тебе в двух словах обрисую нынешние расклады по дворцу и окрестностям, а ты на ус мотай. Ну и не последний раз видимся, постепенно притремся локтями в совместной современной жизни… Мне до пенсии не так уж далеко осталось, а ты молодой, у тебя все впереди, я по внутренним делам, а ты по градоустройству – нет повода перебегать дорогу друг другу. А?

– Да я клянусь…

– Неужто? Чужие клятвы – тоже вранье. Ты словами просто скажи: да? нет?

– Еще бы, конечно! Я с вами, весь, без двуличностей. Да.

– Это хорошо. Эх, на работе мы, а то бы… ну ничего, чай – он тоже полезен для здоровья.

Биржевые операции, проворачиваемые «Домом фондовых ремесел» по методике Сигорда, приобрели такой размах, что перестали быть незаметными: даже будучи разбиты на сотни более мелких сделок, покупки и продажи оставались достаточно внушительными, чтобы обратить на себя внимание биржевых коллег. Сигорду не раз и не два казалось, что однотипный, близнецовый характер ежедневно совершаемых операций вызвал прицельный интерес аналитиков из других брокерских домов… да, да, они явно что-то заподозрили… Или заподозрят вот-вот… Пришлось маскироваться, действовать также и в рамках общепринятых бизнес-манер, а для этого отвлекать от игры значительную долю оборотных средств… Но Сигорду и здесь везло, хотя и не так резво, как с помощью его идеи. В то же время, бывало, что и на отвлеченные деньги получалось огрести великолепные барыши, как, например, в авантюре с телефильмом…

Мысль о том, чтобы профинансировать какую-нибудь киношную либо телевизионную постановку и срубить на этом прибыль, высказал Яблонски, Сигорд же немедленно его осмеял. Но предметно задумался, потому что Яблонски выложил при этом несколько серьезных аргументов, самым веским из которых было знакомство Яблонски с одним из продюсеров и новые связи сына. Личное знакомство, долгое, не омраченное враждой, предательством и неотданными долгами. Продюсер в очередной раз и не по своей вине оказался на мели, для них это почти естественное положение дел, и готов был почти на все, лишь бы процесс съемки телефильма не прерывался… Очень уж он рассчитывал на успех, зрительский и коммерческий. Достаточно сказать, что сам Чилли Чейн, прочтя сценарий, неожиданно загорелся и немедленно передал компаньонам через Ричарда, что согласен на главную роль, причем за минимальнейший гонорар (но при условии семипроцентного участия в прибыли, если таковая возникнет).

Сто двадцать серий, костюмный фильм-сказка, с множеством принцев и принцесс, с лабиринтами, с мантикорами, с поединками на мечах…

– Куда скачешь, Лорд?!

– К концу времен!

– Удачи!..

И если сам Чилли Чейн согласился – другие звезды потянулись вереницей, хоть в очередь их ставь. И режиссеры классные, и инвестор полон денег и энтузиазма.

Бюджет каждой серии – миллион талеров, но отдача от них – так уж связалось по условиям – запаздывала по фазе, то есть, нельзя было покрыть прибылями от первых серий затраты на последующие. Рекламу также было не развернуть, потому что все связанное с будущим сериалом держалось в строжайшей тайне… То есть, сериал, по задумке продюсера, необходимо было отснять целиком, а потом уже продавать.